уже похолодало, уже въелись лоскутами крови алые листья в землю, уже трещит по утрам под каблуком пленка ледового киселя — но даже сейчас, в темноте, в бездыханном остывающем теле этого города, даже сейчас еще не верится в приближающиеся 5 месяцев снега: когда хлопья на лицо осколками стекла, когда дрожь в руках, окаменевшими пальцами за спасительную ручку двери, когда скелет трескается изнутри, разламываясь инеем наружу.

все еще надеешься — авось, забудут на этот раз, авось пронесет? и только мертвые трупики бездомных животных по утрам, да валом дым из заводских труб: шаг за шагом идешь куда-то, приволакивая несгибающуюся ногу, да ветер бросает пар от дыхания назад в лицо, где он тут же черствеет коркой первого льда — нет, не пронесет. и мир скользит на повороте, гололедом врезаясь в занесенный сугробами бетонный столб: 5 месяцев ночи, и некуда деться.